«С шестого класса знала, что буду тренером»

Тренер ГБУ СШОР по плаванию «Радуга» Екатерина Пучкова недавно отпраздновала свой юбилей. Впрочем, в ее возрасте о юбилеях говорить еще явно слишком рано. Поэтому мы просто поздравляем ее с недавним днем рождения, а речь в нашей беседе шла совсем о другом. О том, как она выбрала для себя тренерскую профессию. О том, что является самым важным для детского тренера. И — совсем немножко — о мечтах.

— Если не ошибаюсь, именно в «Радуге» вы сами когда-то начинали заниматься плаванием…

— Да, я занималась тут с юных лет. При этом училась в другом районе, и ничто вроде бы не предвещало такого поворота событий, так как родители у меня вообще никак не связаны со спортом. Но я начала заниматься — и как-то понравилось, зацепило. А в итоге получилось так, что вся жизнь оказалась связана именно с плаванием.

— Но какой-то первый толчок обязательно должен был быть?

— В то время тренеры ходили по обычным школам и специально приглашали детей заниматься спортом. Смотрели, рассказывали, выдавали приглашения на просмотр. И однажды к нам в класс пришел тренер Борис Анатольевич Назаров, который хорошо и подробно рассказал, что существует такой бассейн «Радуга». Я тогда и знать не знала, что такое бассейн вообще. Он дал мне бумажку с описанием. В тот же день приходили и другие тренеры, приглашая заниматься своими видами спорта. Я набрала все эти бумажки, пришла домой к маме и показала их. Она спросила: «И чем ты хочешь заниматься?» Я сказала, что мне понравились волейбол и плавание. Мы сходили на просмотр, я поступила и туда, и туда — и какое-то время занималась и волейболом, и плаванием. Но сердце больше лежало именно к плаванию, так что, когда встала необходимость делать выбор, — выбрала именно его.

— Когда сами еще занимались, то уже была мысль, что в будущем хотите стать тренером?

— Да. Уже с шестого класса я знала, что буду именно тренером. У нас в школе было сочинение на тему «Кем я хочу стать?». Я посидела, подумала и решила, что должна быть именно тренером. Написала сочинение, и эта мысль потом не покидала меня. Родители никогда меня ни к чему не принуждали — мол, выбирай сама. Но когда встал вопрос поступления в университет, то все же они хотели, чтобы я пошла в банковскую школу. Она находилась как раз рядом с Университетом Лесгафта, и вступительные экзамены там проводились в один день. Так что в тот момент папа думал, что я пошла в банковскую школу, а я пошла в Лесгафта, сдала экзамены и поступила.

— Не расстроились родители от такой самостоятельности?

— Ну, немножко — в самый первый момент. А потом, когда я уже получила диплом, папа сказал: «Ну, видимо ты правильный выбор тогда сделала». И сейчас они очень довольны, все хорошо.

— Как получилось, что, когда пришел момент устраиваться на работу, вы оказались именно в «Радуге». Вряд ли это было случайно?

— Это тоже произошло благодаря моему тренеру Борису Анатольевичу Назарову — в тот момент, когда я закончила бакалавриат и училась в магистратуре. Параллельно я тогда работала в фитнес-клубе, сидела на смене и понимала, как мне там не нравится. Вот не мое это было, и все. Сидела с ручкой и хотела писать заявление об увольнении. И тут мне звонит тренер и приглашает на работу в «Радугу». Я, по-моему, даже и секунды не думала. Сказала: да, конечно, я приду, когда и чего мне нужно сделать. Пришла на собеседование, мы пообщались с руководителями, хотя все меня тут уже давно знали. Так с 2014-го года и работаю в «Радуге».

— Раз тренер вам позвонил, то это значит, что хорошие отношения вы поддерживали и после того, как закончили тут заниматься?

— Да, конечно. Это были очень теплые и добрые отношения. Я часто приходила посмотреть, что тут происходит, приезжала и на соревнования, и на праздники какие-то. Как эти теплые отношения с Борисом Анатольевичем зародились с самого начала моих занятий, так они и продолжались на протяжении всей жизни.

— Помните свой первый тренировочный день, когда нужно было пойти в группу к ребятам? Ведь это очень непросто — надо быть не только тренером, но и психологом, и педагогом. Было в тот момент чуть-чуть страшно — мол, получится ли?

— Нет, страшно не было. Когда ты сам в душе немножко ребенок, то это очень помогает в работе с детьми (улыбается). Ты их лучше чувствуешь, лучше понимаешь. Я всегда ставлю себя на их место и вспоминаю: вот в этом возрасте мне безумно нравилось делать вот это, а еще вот это… И я смотрю на них и понимаю, что с годами в этом смысле ничего особенно не меняется. Да, стало больше гаджетов каких-то, но все равно в голове у десятилетнего ребенка примерно то же самое, что было раньше. Поэтому ставишь себя на их место — и уже знаешь, что нужно делать. Какие-то бывают моменты, когда видишь, что в упражнениях что-то не идет — и тогда я стараюсь под них подстроиться. Сделать так, чтобы либо им стало понятнее, либо чтобы задания как-то поменялись.

— Есть что-то, что в этой работе нравится больше всего?

— Это вся та атмосфера, которая всегда меня здесь окружает. Я не знаю, как будет, когда они вырастут, но сейчас этот позитив вокруг — когда они улыбаются, когда у них что-то получается — заряжает просто космически! Ты можешь быть очень уставшим, у тебя может быть не самое хорошее настроение, но когда приходишь на работу и видишь их — все это как-то уходит на второй план. И ты уже счастлив. Ты зарядился их энергией, они твоей — и эту атмосферу невозможно передать!

— Сейчас у вас группа тренировочного этапа первого и второго года обучения. Это уже не начальная подготовка, но еще и не большой спорт. В чем особенность этого возраста?

— Он достаточно коварный, так как ребята находятся как раз на грани того самого переходного возраста. И эта грань очень тоненькая. Ты понимаешь, что они уже не малыши, и с ними нельзя сюсюкать. Но при этом — еще и недостаточно взрослые, чтобы на них можно было, например, как-то прикрикнуть. И каждый из них настолько уникален и настолько индивидуален! Не всегда удается с каждым мгновенно найти общий язык и порой приходится какими-то маневрами продвигаться, ведь нужно чтобы ребенок и доверился тебе, и мог раскрыть какие-то свои проблемы, которые порой мешают тренировкам.

— А у ребят сейчас плавание — это занятие для здоровья, или есть те, у кого присутствует желание добиваться больших спортивных успехов?

— Есть и те, и другие. Есть ребята, кто ходит просто потому что им нравится вода, сам процесс тренировок, потому что они понимают, что это полезно. А есть и другие — те, кто уже представляет себя на пьедесталах Олимпийских игр. Но это пока еще такое немножко детское представление. Они пока многого не понимают. Вроде как надо тренироваться — и обязательно что-то получится. Но они еще не представляют, через сколько испытаний нужно пройти и сколько труда вложить, чтобы добраться до этих вершин.

— А у вас самой в тренерской деятельности есть какие-то ориентиры и мечты?

— Они, наверное, есть у каждого тренера. Особенно на первом наборе, когда еще нет никаких набитых шишек, и ты еще не понимаешь, что чем выше забираешься, тем больнее падать. Общаясь с коллегами, которые уже достигли высокого уровня, и узнав некоторые их истории, я понимаю, что большой успех — это колоссальный труд и спортсмена, и тренера, и семьи спортсмена. Да и семьи тренера — тоже (улыбается). Хочется мечтать о чем-то большом, пусть я понимаю, насколько это непростой путь. Но мечты — они все равно есть. В жизни не может быть иначе.

 

2021-01-29T00:50:34+03:00 29 Январь, 2021|